Гектор Иванович Гуллет переехал в Россию в середине 1840-х годов, отчаявшись открыть бизнес на родине. Сначала он работал по найму в фирме «Гакс и Тет». В 1853—1858 Гуллет стал совладельцем заводов П. В. Гакса в Екатеринбурге и Кунгуре. Затем он основал свой судостроительный завод в Перми, а после — машино-судостроительный и литейный завод в Тюмени.

Гуллет вложил много сил и средств в завод в Кунгуре, обновив оборудование и закупив современный по тем временам инструмент. В 1859 году при нём было 3 мастера и 150—200 человек рабочих. В газетах Сибири стали публиковаться рекламные объявления о возможности заказать у двух британских подданных пароходы и паровые машины, которые будут построены на их екатеринбургском и кунгурском предприятиях. Бизнес оказался прибыльным.

В 1860—1863 Гуллет перенёс свою активность и свой завод в Тюмень. В 7 км от города на берегу реки Туры, около деревни Мыс, точно напротив городской пристани, он вместе с соотечественником М. А. Пирсоном основал слесарную мастерскую и кузницу для сборки получаемых из Екатеринбурга корпусов пароходов, а также производства машинных частей. К промышленно-поточному производству судов от кустарного Гуллет перешёл первым в Сибири. Он выдал свою дочь замуж за тюменского предпринимателя Константина П. Лонгинова. Сам же Гуллет вскоре уехал из Тюмени на Николаевский завод около Иркутска, руководство которым было ему поручено купцом Трапезниковым, в свою очередь, получившим производство от государства.

Гектор Гуллет состоял в браке с Елизаветой Эдуардовной Гуллет, также британской подданной и тоже родом из Ньюкасла. Жена предпринимателя занималась воспитанием детей, домашним хозяйством и благотворительностью — участвовала в работе санитарного комитета города и вносила деньги на содержание лечебницы. Гуллеты всегда подчёркивали своё британское подданство. Пара имела восьмерых детей. Трое сыновей получили высшее техническое образование. Одна из дочерей предпринимателя была замужем за купцом Котовщиковым и жила в Тюмени. Сын инженера Роберт Гекторович некоторое время возглавлял отцовский завод, но уже только на условиях аренды.